Now Reading
Максим Демидов: «Эксклюзивные вещи пользуются спросом даже в пандемию»

Максим Демидов: «Эксклюзивные вещи пользуются спросом даже в пандемию»

Ювелирный дом Maxim Demidov регулярно получает первые места на международных выставках Junwex за виртуозную работу с редкими цветными драгоценными камнями. О моде на уникальные минералы и о влиянии пандемии на спрос на дорогие украшения «Частной коллекции» рассказал основатель компании Максим Демидов

Серьги «Пленительная роскошь»
I место на международной выставке Junwex, 2020 в номинации «Бенефис камня»
Дом Maxim Demidov неразрывно связан с вашей биографией и профессиональным увлечением минералогией. Расскажите, как вы пришли именно в ювелирный бизнес после окончания Уральского горного университета?

Я еще в школе ходил в геологические кружки, ездил с группой в экспедиции по месторождениям. С шахтерами разговаривали, что-то у них покупали, какие-то кристаллы и минералы выменивали на водку и сигареты.

А университет окончил в 1998 году по специальности «минералогия, петрография, геохимия». Она связана со знанием минералов в первую очередь. И, соответственно, надо было чем-то заниматься после учебы. Спроса на мою профессию тогда в России не было, только за рубежом. И я выбрал ювелирное направление, занялся драгоценными цветными камнями, потому что они были востребованы у нас. 

Максим Демидов получает награду (I место) на международной выставке Junwex, 2020 в номинации «Бенефис камня». Фото: Maxim Demidov
С чего начинали? 

Начал делать ювелирные изделия с уральскими камнями. Обычный потребительский уровень, масс-маркет – тогда все хотели что-то покупать, спрос был очень велик. Товаров было не так много, а традиции покупать и вкладывать в золото и бриллианты все-таки были.

Но буквально сразу мы стали подыскивать наиболее качественные, редкие и интересные камни. И с тех пор эта поисковая работа у нас ежедневная.

Каким камням отдаете предпочтение?

Тут небольшие разногласия, так скажем. Есть вещи, которые нравятся лично мне, но не нравятся клиентам, то есть основной массе российского населения. Значит, я должен работать с тем, что хочет клиент, правильно? Так происходит с сапфирами, другими камнями, например, редкими цирконами. Российские клиенты, к сожалению, редко понимают, что это такое.

Как происходит работа над коллекциями?

Когда подбирается собрание каких-то камней, я даю задание художнику на отрисовку эскизов в соответствии с моей концепцией, иногда и сам делаю зарисовки. Коллекции обычно небольшие: четыре-пять изделий похожего дизайна. После утверждения эскизов художник уже продолжает работать в паре с ювелиром. 

Уральские камни какой-то преференцией у вас пользуются?

Поскольку географически мы находимся на Урале, то работаем, конечно, и с ними. Но, к сожалению, сегодня это все более редкие случаи, потому что месторождения у нас в основном не работают, есть какие-то случайные находки, или камни поступают из старых запасов. И выбор тут ограничен: в основном это уральские изумруды и александриты, которые тоже редки. 

С чем, на ваш взгляд, связан всплеск интереса к камню турмалин параиба в последнее время? 

У ювелиров всегда какие-то коммерческие проекты по продвижению и рекламе определенных изделий или камней. И я думаю, что здесь мы имеем дело с таким успешным проектом по продвижению именно турмалина параиба. То есть если компания находит редкое месторождение или скупает определенный редкий камень, то делает промокампанию как своего рода монополист. То же самое, думаю, произошло и с параиба, после того как все камни с бразильского месторождения выкупила компания Tiffany & Co. (Еще в 80-х годах компания Tiffany & Co. заключила с бразильскими компаниями многолетний контракт на выкуп всех добытых минералов свыше трех карат c только что открытого месторождения в штате Параиба. Данная договоренность действует и по настоящее время. Остальные же ювелирные компании предлагают клиентам камни Paraiba-type из месторождений в Нигерии и Мозамбике. – Прим. ред.)

Существует ли мода на драгоценности и как это работает?

Конечно, у нас это сплошная мода. (Смеется.) У людей есть какие-то представления – вот у нас мода на бриллианты. Еще лет 120 назад никому не нужно было так много бриллиантов, их никто не добывал в таком количестве – рынка не было. Сегодня же бриллиантов в изобилии, цена на них падает, добываются они в огромном количестве, большинство не востребовано. Это человеческая натура. У человека ведь есть стадное чувство, инстинкт.

Что касается дизайна изделий, например, на него мода есть?

У всех свои предпочтения, есть культурные особенности каждой территории, традиционные вещи. Например, на Востоке и в Азии любят вещи более роскошные, навороченные. В Европе – что-то более сдержанное, классическое. И это не зависит от времени. Если дорогие вещи, то в основном более классического дизайна. Есть целый ряд критериев в каждом регионе, но мы опираемся на наши среднестатистические представления.

Ваш основной рынок сбыта – Россия? Есть ли у вас опыт продаж за рубежом?

Основной рынок – да, Россия. Мы немного занимались международной торговлей: в Азии, Италии, Таиланде, Америке, но опыт оказался нерелевантен. Наша государственная и налоговая политика такова, что работать на международном рынке просто невыгодно. Если действительно хочется торговать за границей, то надо просто открывать производство где-то вне России. 

Хотя и сейчас осталось много клиентов из Америки, которые покупают что-то у нас уже здесь.

See Also

Кто ваши клиенты, вы могли бы их как-то охарактеризовать?

У нас есть среднестатистический портрет клиента. Это в основном женщины за 40 лет, уже состоявшиеся, обеспеченные, самодостаточные, которые имеют опыт, разбираются в драгоценностях и готовы, так скажем, пожить для себя. 

Много клиентов из бизнеса, адвокатов, чиновников, постоянным покупателем у нас был Иосиф Кобзон – всегда приходил с супругой.

С точки зрения бизнеса и сухих цифр – что сегодня представляет собой дом Maxim Demidov?

У нас сегодня работают порядка 350 человек. В штате восемь художников-дизайнеров, около 13 ювелиров-мастеров, которые делают высокопрофессиональные изделия, и около 60 ювелиров классом ниже для сопутствующих операций. Все производство находится в Екатеринбурге. 

Крупные представительства бренда работают в Москве и Екатеринбурге, есть и сеть региональных, а также в Казахстане.

Как, на ваш взгляд, пандемия и экономический кризис сказываются на продаже ювелирных изделий?

Нынешняя экономическая ситуация и пандемия плохо влияют на продажи. Особенно на дешевый и средний сегмент. Тенденция, думаю, будет прогрессировать: доходы населения еще будут падать. 

Дорогие и редкие вещи у нас всегда пользуются спросом, и сейчас он даже повышен. Здесь много факторов влияет. Один из них – иностранные производители сейчас в Россию поставляют мало, невыгодно привозить дорогие качественные вещи. У нас эксклюзивное изделие сейчас можно купить дешевле, чем за рубежом.

Наверх