Now Reading
Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»

Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»

Эдуард Виноградов работает над самыми разными темами в современной камнерезной пластике, но наибольшего мастерства добился в создании человеческих образов, лиц и эмоций… Мы поговорили с художником о различных аспектах камнерезного творчества.

Беседовал Олег Краснов

Как и почему вы решили заняться камнерезным искусством?

Профильного художественного образования у меня нет. Есть педагогическое, второе – юридическое, полученное, как было модно, в 1990-е годы. Но случилось так, что после переезда из Ставропольского края в Петербург у меня начались, как говорят, поиски себя. Работы попадались с творчеством никак не соприкасавшиеся, но было у меня увлечение, своего рода хобби. Связываю его с тем, что я левша: наукой установлено, что такие как я склонны к креативному мышлению, к искусству. Поэтому с детства я умел рисовать, лепить, делать какие-то вещи руками. Навыки переросли в страсть – резьбу по дереву. И все время, пока не попал в камнерезную мастерскую, делал небольшие скульптуры. Можно сказать, на этом набивалась рука, ведь и размеры и границы фигур, и основная техника довольно схожи.  

Камнерез Эдуард Виноградов, Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»
Художник-камнерез Эдуард Виноградов

Все делали вручную?

Да, абсолютно. Были специальные инструменты, которые практически всегда носил с собой – никогда ведь не знаешь, где попадется вдохновляющий кусок дерева… 

А затем, лет 6-7 назад, увидел объявление и попал сразу в мастерскую, которая занималась обработкой камня. Там отработал года полтора, потом перешел в другую компанию, более серьезную. Занимался в основном блокировкой или объемной мозаикой, то есть подбором и обработкой самоцветов для многосоставных фигур. Мы делали в основном человеческие образы, городские типажи в духе Фаберже. Это вообще был такой основной стиль этой мастерской. Там окончательно и влюбился в камень. Ну и как можно не любить то, что по происхождению гораздо старше человечества?!

Камнерез Эдуард Виноградов, Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»
Эдуард Виноградов. «Крестьянка». 2021. Яшма, лазурит, черный нефрит, кремень, кахолонг, кварцит, тигровый глаз, кварц. Фото: Юлия Михнова

Два эти производства и стали для вас камнерезной школой?

Не совсем так. В первой ничему не учили, а просто показывали какие-то нужные механические действия, которые требовалось выполнить для определенной задачи. Например, надо у фигурки животного сделать фактурную поверхность под шерсть – пара пассажей, и всё, дальше сам. Такого, чтобы изучать анатомию, физиологию и прочее, как на искусствоведческих факультетах и школах, – не было. Дальше просто: хочешь – работай, не хочешь – уходи.  

Вторая была уже практически студия с большим штатом сотрудников, с разнообразными камнями. Но туда я пришел уже с некоторым опытом и даже собственным портфолио. И по тому уровню мне уже давались самостоятельные заказы. 

То есть учителем вы никого назвать не можете, и вас можно считать самоучкой? 

Получается так. То есть таких людей, как, например, петербургский мастер Сергей Фалькин, у которого своя стилистика, свой почерк мастера, на моем пути не было. 

И потом вы ушли в «свободное плавание»?

Да, уже примерно 3,5 года в нем и нахожусь. 

Камнерез Эдуард Виноградов, Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»
Эдуард Виноградов. «Садху». Голубой халцедон. Фото: Юлия Михнова

Что послужило катализатором?

Получилось так, что две свои работы я удачно опубликовал. Это были «Медитация» и «Левитация», фигурки буддистских монахов. Их сразу приобрели – они оказались в известной коллекции Максима и Дениса Арциновичей Maximilian Art Foundation, что меня вдохновило и придало уверенности. 

Я оборудовал собственную мастерскую, начал интересоваться деятельностью камнерезов в России вообще, участвовать в конкурсах, выставках, за счет этого развиваться.

Камнерез Эдуард Виноградов, Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»
Эдуард Виноградов. «Маленький фавн. Лесной джаз». Обсидиан. Фото: Юлия Михнова

Пример удачной карьеры! Обычно камнерезы говорят о долгом пути к успеху и боязни начинать самостоятельную карьеру.

Мне 45 лет, начал я новый карьерный этап, получается, уже не юношей. И накопленный разнообразный опыт, безусловно, помогал. Плюс, не исключаю и некое удачное стечение обстоятельств. Может, удача сопутствовала… Например, так получилось, что когда я поехал на первый свой конкурс в Иркутск, познакомился сразу же с новым коллекционером – он приобрел несколько работ, а потом еще несколько заказал. 

Ну и вообще, если разобраться, сама камнерезная сфера очень небольшая. Само направление современного камнерезного искусства, можно сказать, относительное молодое, не так много людей в нем вращается, не так много какого-то учительского «фундамента» в профессиональном образовании. Кого могут все назвать как столпа и безусловного авторитета? Разве что Сергея Шиманского. Он человек, который может запросто дать толковый совет, поделиться буквально на ходу секретами мастерства. И камнерезы вообще в основной массе люди открытые.

Камнерез Эдуард Виноградов, Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»
Эдуард Виноградов. «Ночь». Кристалл турмалина Малханского месторождения. 2021. Фото: Юлия Михнова

Вполне доброжелательные, да?

Да, доброжелательные и без особых секретов. Любой может показать, как он сделал ту или иную вещь, какие инструменты использует. У ювелиров, например, это все гораздо сильнее закрыто, нет таких душ нараспашку.

Значит ли это, что не большая конкуренция среди камнерезов?

Потребителей очень мало, поэтому, скорее, большая. То есть людей, активно интересующихся камнерезным искусством, – единицы. С другой стороны, ты часто не знаешь, чем именно сейчас заняты твои коллеги, даже те, что были в каком-то медийном поле несколько лет назад. О многих, блеснувших когда-то на различных конкурсах и выставках, сейчас не слышно: то ли ушли из профессии, то ли делают заказы, которые нельзя афишировать.

Судя по соцсетям, тематика ваших работ довольно разнообразная – есть и буддистские фигуры, и китайская мифология, и фигуративная классика, и абсолютно авторские работы. Вы сами как-то определяете свой стиль?

Вы правильно отметили. Мне за все хочется взяться и попробовать, то есть я не сильно себя ограничиваю. Конечно, лучшие углубленно копать в одном направлении, но у меня интересы переключаются периодами. Если говорить в целом о моих пристрастиях, то это человеческие образы, лица, эмоции… Просто камень, как живой. Иногда возьмешь – и сразу представляешь себе животное или другие определенные формы. Насилие над камнем я не приемлю. 

Камнерез Эдуард Виноградов, Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»
Эдуард Виноградов. «Медитация». Медовый нефрит, сердолик, окаменелое дерево. Фото: Юлия Михнова

Получается, в вашем случае камень выбирает тему работы.

Не то, чтобы выбирает, но результат может быть непредсказуемым, даже сама тема может поменяться. Потому что даже если ты сам придумал тему или сюжет, подобрал камень, то уже в начале работы могут появиться нюансы, требующие изменения модели. И тогда эта изначально скрытая красота камня будет зафиксирована.

Смотрите также
Izmestiev Diamonds, Сергей Изместьев: «Хочу вкладываться в дизайн и развивать  высокое ювелирное искусство»

У вас есть предпочтения в камнях для работы?

Сложно сказать. Раньше это был нефрит, сейчас мне интересен кварц. В плане тактильных ощущений и в простоте обработки (он неприхотливый, механические повреждения ему не страшны), с нефритом приятнее всего работать. Кварц – более твердый материал, но более хрупкий. С ним можно добиться разной фактуры, а если он прозрачный, то в нем видна глубина. 

Вы сейчас больше работаете под конкретный заказ или делаете какие-то вещи для души?

Даже когда я только начинал свою деятельность, думал, что надо стараться делать то, что нравится. И до сих пор стараюсь следовать этому принципу.

Когда работал по найму, бывали случаи, что заказчик финально отказывался от готовой работы. И что ты будешь делать в таких случаях? Работа зависает. Ведь ты не будешь другим людям растолковывать не свою собственную концепцию. Поэтому даже если я берусь делать вещи на заказ, всегда предлагаю свое видение объекта и, конечно, оговариваю материалы. Если это, например, кварц,  то нужно быть готовым, что в нем могут быть видны какие-то включения, вкрапления, и это важно понимать всем. 

  • Камнерез Эдуард Виноградов, Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»
  • Камнерез Эдуард Виноградов, Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»
  • Камнерез Эдуард Виноградов, Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»

Вы упомянули, что на камнерезные работы небольшой спрос. С чем, по-вашему, это связано? 

Скорее со стоимостью изделий. И исторически их могли себе позволить довольно состоятельные граждане. Это долгая кропотливая работа из дорогих материалов, поэтому ценителей всегда было немного. Недаром камнерезные скульптуры коллекционировали и заказывали на подарки императорские дома и крупные дворяне.  

Плюс сегодня изменились приоритеты, для подарков часто выбирают объекты времени, от гаджетов до автомобилей. 

Камнерез Эдуард Виноградов, Эдуард Виноградов: «Насилие над камнем я не приемлю»
Эдуард Виноградов. «Гелия». Нефрит. Фото: Юлия Михнова

Какая у вас самая трудоемкая и дорогая работа сегодня?

Дольше всех я делал скульптуру «Гелия», это голова темнокожей женщины в шляпе из нефрита. Она сегодня выставлена в «Частной коллекции» за 1,2 млн.

Кстати, африканская тематика у вас тоже время от времени возникает в творчестве. Почему?

Мне нравится эта эстетика изображений. Это такие известные из истории искусства формы, очень выраженные пропорции. Ну и камень опять же подсказывает. 

© 2022 Частная Коллекция

Наверх